ТВЕРСКОЙ АКАДЕМИЧЕСКИЙ ТЕАТР ДРАМЫ
ФИЛАТОВА СВЕТЛАНА МИХАЙЛОВНА
ПРЕССА


Михаил КОЛКЕР

НЕПАРАДНЫЙ ПОРТРЕТ АКТРИСЫ

Как рассказать об актрисе? Как вообще рассказать о театре? Как описать лунный луч, пробивающийся через тончайшую тюлевую ткань? Как передать очарование радуги или южного проливного дождя? Что вообще остается после того, как спектакль сыгран, зрители разошлись по домам, а она сидит одна в гримерке и смотрит на себя в зеркало, которое безжалостно отражает прожитые годы, роли, судьбы, Что это за профессия такая, не оставляющая ничего материального? Лишь эфемерный момент ощущения, что вот она, пре красная, непостижимая жизнь, до которой так хочется дотронуться, но вот погасли софиты, прошелестел занавес, и все чудо закончилось. А что осталось?

Осталась тревога, что не успел, не сделал, не смог. Остались мысли. Мысли, которые не дают уснуть. Мысли о том, что можно было лучше, о том, что зал сегодня был тяжелый, что партнер был занят чем-то другим и не понял, не почувствовал. И сцена, которая всегда удавалась, сегодня "пролетела" мимо. А завтра нужно снова идти в театр, снова смотреть в очередное распределение ролей, где тебя нет. И главное - знаешь, что тебя там не будет, и все-таки надеешься наперекор всему. И при этом нужно еще выглядеть прекрасно, чтобы, не дай Бог, не заметили, что для тебя это проклятое распределение – удар… И потом снова надеяться. Ведь если не надеяться, для чего тогда жить.

Как рассказать об актрисе? Как рассказать о старых программках и афишах, хранящихся десятилетиями как самые дорогие сокровища. Как рассказать о десятках фотографий, где время остановилось, поймав, как в клетку, молодость, красоту, успех.

Небольшая квартира в театральном дворе. Здесь живет актриса Светлана Филатова.

- Сорок шагов, сорок ступенек... Я так хочу назвать свой творческий вечер. Правда, странное название? А на самом деле все просто. В городе, где родилась, в Ивано-Франковске, чтобы из моего дома дойти до театра, нужно было сделать ровно сорок шагов, а чтобы оказаться во Дворце пионеров, где я занималась в театральной студии, нужно было подняться ровно на сорок ступеней.

Вот так - сорок шагов и сорок ступеней... Вся жизнь, прошедшая в театре. Даже сегодня от ее квартиры до служебного входа в театр драмы тоже немногим больше сорока шагов. Актер обречен на жизнь в театре. Прикован к нему. Это сладкая и трагическая зависимость. Раньше было еще хлеще. С квартирами было худо, и жили в гримерках. Жили вместе с семьями. Дети вырастали за кулисами, с детства вдыхая этот неповторимый запах.

- Для меня все было решено еще со школы. Только театр. Только сцена. Я и представить себе не могла, что занимаюсь чем-то другим. Поступала в Москву. Не поступила... с третьего тура срезалась. Сказали: девочка, ты хоть немного подрасти и приезжай на следующий год. Но на следующий год решила не рисковать и поехала в Киев. В институт Карпенко-Карого поступила с первого раза …

Киев... Кто хоть раз был в этом уникальном городе, тот меня поймет. Не может быть лучше города для творческого человека. Киев сам похож на огромный театр. Крещатик, Подол, Владимирский спуск... А знаменитые киевские каштаны весной... Когда на ветках распускаются бело-розовые свечки. И когда ночью идешь по Крещатику и эти свечки каштанов наполнены ни с чем не сравнимым сиянием.

И главное - молодость, когда кажется, что все еще впереди - роли, поклонники, слава. - Божечька ты мой! Киев - это непередаваемо. Моя любимая русская драма... Наши забегаловки, куда мы заскакивали перекусить между занятиями. Центральный гастроном, где мы покупали в складчину копченую колбасу...

По-моему, я училась на втором курсе, когда в Киев приехала Фотиева, личный секретарь Ленина. Сегодня это мало кому интересно, а тогда для нас это было событие. Была она уже старенькая, но выглядела очень хорошо. Меня и еще нескольких студентов отправили пригласить ее к нам в институт. Но когда я увидела, сколько людей хочет ее заполучить к себе на заводы, фабрики... поняла, что это практически невозможно. К ней и подойти-то было трудно. Ну вот стоим мы в сторонке, и надежды никакой не остается. И вдруг Фотиева смотрит на меня и подзывает к себе: "Ты откуда, девочка?" Я говорю: "Из театрального института. Мы бы очень хотели, чтобы вы пришли к нам" – “ А сколько у вас человек учится?" - "Двести", - говорю. А я только что слышала, как она отказывала даже тем предприятиям, где по восемьсот человек работают. Хорошо, – говорит - завтра я обязательно к вам приду". И действительно, на следующий день она пришла к нам на встречу. И сказала нашему ректору, что у той девочки, которая меня приглашала, то есть у меня, "удивительные глаза. Если бы не ее глаза, то я бы ни за что к вам не пришла. Но посмотрела на нее и просто не смогла ей отказать".

Я это говорю к тому, что в то время у меня было постоянное ощущение какой-то легкости. Все казалось таким добрым, красивым. Нет, конечно, были и огорчения, и трудности, и переживания, но все равно - была молодость, я занималась любимым делом, что еще нужно для счастья?

Светлана Михайловна говорила, а у меня в голове все время крутились знаменитые пастернаковские стихи:

О, знал бы я, что так бывает,
Когда пускался на дебют,
Что строчки с кровью - убивают,
Нахлынут горлом и убьют!

Театр... Господи, сколько сломанных судеб, похороненных самолюбий, изуродованных жизней. И все равно каждый год в эту коварную, прекрасную жизнь бросаются все новые и новые, молодые, талантливые. Кто может сказать, что ждет их за такими желанными кулисами? Смогут они выжить в этом жестоком, жестком мире? Или сгорят, уйдут в нормальные человеческие профессии... или, что гораздо хуже, не найдут в себе на это сил и останутся в театре сломанные, никому не нужные, вызывающие только жалость А может, повезет? И счастливый случай подхватит на свои легкие крылья и понесет от роли к роли, от удачи к удаче. И будут рецензии, признание. Но успех в театре так ненадежен. Сегодня ты на коне, у тебя есть все, о чем может только мечтать актер, а завтра пришел новый главный, привел с собой своих актеров, а тебя не увидел, не понял, и все - твой успех остается только в старых программках и афишах. Театр - искусство эфемерное. Вчерашний успешный спектакль нельзя повторить. Нужно каждый день выходить на сцену и доказывать, что ты можешь сегодня, здесь, сейчас.

- Я бы ввела в театральном институте специальный предмет, который бы назывался, допустим, - реальная жизнь в театре. Ведь в институте нам создают тепличные условия. Вокруг тебя только друзья, которые, даже если ты ошибся, всегда помогут. И ты думаешь, что и в театре тебя ждет такое же отношение. И вот с такими наивными глазами попадаешь в совершенно иной мир. Нет, бывают, конечно, и такие коллективы, где все живут общим делом, но это ведь такая редкость.

Вот с моего курса в театре осталось всего несколько человек. Все остальные разбежались кто куда.

После института я могла остаться работать в Киеве. Но решила, что нужно ехать по распределению. И думаю, что сделала правильно. За год в Казахстане я переиграла столько ролей, что в Киеве, наверное, и за пять лет не смогла бы. Хотя, с другой стороны, кто знает, как бы повернулась судьба. Ведь Киевская русская драма в те годы была очень сильной. Там тогда работали молодой Олег Борисов, Ада Роговцева. Так что кто знает...

Потом были Брянск, Рязань, Орел. Были роли, была удача. Были "Бесприданница", "Варшавская мелодия", были пробы в кино

- В Брянске я работала с Кулагиным. Помните фильм "Дворянское гнездо"? Так вот, на пробы мы ездили вместе. Его утвердили, а мне не повезло. После фильма Кулагин остался в Москве, а я уже в это время работала в Орле.

Говорят, что театральный мир тесен. И это действительно так. В театре очень трудно встретить практически незнакомого человека. Обязательно найдутся общие друзья или знакомые. О Светлане Филатовой я слышал задолго до того, как познакомился с ней лично. Мне о ней рассказывали в Рязани. И там, в драматическом театре, я видел ее фотографии. И все-таки неправда, что от спектакля ничего не остается. Если роль была удачной, о ней помнят многие, многие годы. Вот и о "Бесприданнице" Светланы Филатовой в Рязани вспоминают до сих пор, хотя и проработала она в этом городе совсем недолго.

Все-таки актер - это удивительное существо. Когда Светлана Михайловна рассказывала мне о своих ролях, то совершенно независимо от нее менялся ее голос, пластика. Актерский организм хранит когда-то найденные интонации, краски, жесты. И стоит лишь вспомнить старый спектакль... Вот Филатова рассказывает о "Варшавской мелодии", и актерская память тут же подсказывает легкий польский акцент.

- Я специально ездила в Польшу, чтобы пройти по тем местам, где бывала Геля. Вообще я очень люблю путешествовать. И практически все деньги, которые зарабатывала, тратила на путевки. В те годы их можно было приобрести в ВТО с большими скидками. Так что когда еще поездка за границу была большим событием, я уже побывала и в Италии, и во Франции, и в Испании. Актер не должен замыкаться только в своем узком мирке. Нужно стараться как можно больше увидеть своими глазами.

Фотографии, программки, афиши. Я знаю, как много они значат для актера и как до обидного мало говорят непосвященному человеку.

- В театре я умею практически все. Разбираюсь в костюмах не хуже театральных портных. Почти никогда не обращаюсь к гримеру и парикмахеру. Могу петь, танцевать. Раньше спорила с режиссерами, а теперь поняла, что актер обязательно должен все попробовать на площадке. Наша профессия не в разговорах Если хочешь что-то доказать – покажи.

Светлана Филатова - человек упорный. Она постоянно ищет способ для самореализации Не выходит что-то одно, затевает другое Сегодня в Тверском театре драмы идут три спектакля на малой сцене, поставленные Светланой Михайловной.

Честно говоря, я отношусь очень настороженно к актерской режиссуре. Тем более когда актер еще и играет в своем спектакле. Больно уж профессии разные, во многом даже противоположные. Тем более что чаще всего актеры идут в режиссуру из-за собственной невостребованности.

- Нет, я стала ставить спектакли совсем не потому, что на сегодняшний день мало занята в репертуаре. Просто мне действительно интересно реализовать свои мысли. А к режиссуре у меня давняя тяга. Еще с института. Там мне даже предлагали перейти на режиссерский факультет. Потом все это как-то забылось. Но вот недавно меня попросили помочь поставить "Студенческую весну". И неожиданно получилось совсем неплохо. С этого все и началось.

Светлана Филатова - человек упорный. И если уж берется за что-то, то пытается делать все очень основательно. Если ставит Теннесси Уильямса, то ищет перевод, который бы точно отражал суть пьесы. Если ставит спектакль по Тургеневу, то "перелопачивает" буквально всего автора.

Но главное в том, что она не сдается. А это в театре, ой, как не просто. Не просто потому, что актерская профессия, наверное, самая зависимая на свете. Актер зависит от всего: от режиссера, который "видит" его или "не видит", от мизерной зарплаты, на которую нужно не только как-то прожить, но ещё и выглядеть соответственно - актер же! Зависит в конце концов от Господина Случая. И как невероятно трудно в этой бесконечной цепи зависимости сохранить себя, сохранить надежду, сохранить желание, а главное - способность работать. И одна только Светлана Филатова знает, какими усилиями ей это удается.

Вече Твери. -1996.- 12 ноября.


© Тверской академический театр драмы, 2003-2016 | www.dramteatr.info