ТВЕРСКОЙ АКАДЕМИЧЕСКИЙ ТЕАТР ДРАМЫ
ЧУЙКОВ АЛЕКСАНДР АЛЕКСАНДРОВИЧ
ПРЕССА


Борис ГУРОВ

АЛЕКСАНДР ЧУЙКОВ. ВСТРЕЧИ С ВЛАСТЬЮ

С любимой женой в любимом Карачарове Народного артиста, председателя Тверского отделения Союза театральных деятелей России, профессора Александра Чуйкова мы привыкли встречать на сцене в образах его героев - Каренина, Лопахина и многих-многих других. Но сегодня на страницах "Каравана" Чуйков предстает перед читателями скорее не как актер, а общественный деятель, вспоминающий об известных людях, с которыми свела его неспокойная актерская судьба.

- Являясь 17 лет председателем Союза театральных деятелей (ВТО), вам, несомненно, доводилось встречаться с известными людьми. Расскажите о таких встречах?

- Прежде всего мне вспоминается первый секретарь Калининского обкома Николай Гаврилович Корытков, очень обязательный и душевный человек. Так, в 1978 году Николая Павловича Бутрехина, Татьяну Евгеньевну Синицкую и меня представили на звание заслуженных артистов РСФСР. Однако поначалу из Верховного Совета в обком партии пришел указ о присвоении звания только Бутрехину. "Сан Саныч, - как бы извинялся тогда Бутрехин, - это, наверное, потому, что я по алфавиту стою выше". Но вскоре во время репетиции в ДК "Пролетарка", где мы работали по причине капитального ремонта в драмтеатре, раздался звонок из обкома. "Вера Андреевна, - говорил в трубке Корытков, - передайте Чуйкову, чтобы он не расстраивался, что указ о нем еще не подписан. Мы это сделаем буквально в ближайший понедельник. Я уже дозвонился на дачу Яснову" (Яснов тогда ведал в Верховном Совете присвоениями званий).

И действительно, в понедельник начальник отдела агитации и пропаганды обкома Николай Калашников сообщил, что с указом все в порядке. Тогда я позвонил в приемную Корыткова, с которой меня моментально соединили, и лично поблагодарил его.

Потом судьба свела меня с Николаем Гавриловичем через много лет, когда Корытков был уже на пенсии, жил в Петербурге и отдыхал с супругой Ниной Васильевной в Пушкине, под Москвой. Оказавшись там же, мы с Верой Андреевной общались с ними. А когда нам надо было уезжать, при прощании я еще раз с благодарностью напомнил бывшему первому секретарю о том, как он помог в присвоении мне звания. Реакция Корыткова была неожиданной: он просто обнял меня и заплакал.

- Сегодня не все однозначно оценивают деятельность преемника Корыткова, Павла Артемовича Леонова. А как складывались с ним отношения у вас?

- В то время я был членом Калининского обкома КПСС и участвовал в работе пленумов. У нас были нормальные рабочие отношения как с Леоновым, так и с Валерием Карасевым, который курировал сектор культуры. Кстати, с Валерием Павловичем мы дружим уже много лет, и его сын Андрей вырос на моих глазах. Сейчас Андрей Карасев преподает на тверском курсе Щепкинского училища, руководителем которого я являюсь. Он у нас молодец!

Но, возвращаясь к леоновскому периоду, должен сказать, что вопреки всему тому, что сейчас говорится как о Леонове, так и вообще о советском времени, на пленумах, где я присутствовал, никому не затыкали рот.

В гостях у дочери Елены в Нью-Йорке Но вот накануне так называемой перестройки я написал пьесу "Не спится ночами", затрагивающую проблемы, возникающие в сельском хозяйстве. Пьеса была создана под впечатлением планерки в колхозе "Тверь", на которой мне довелось присутствовать. По ее сюжету получалось, что председатель партийной организации колхоза в отличие от председательницы сельсовета - не очень положительный человек. Пьеса эта вызвала много вопросов у уже упомянутого мной заведующего отделом агитации и пропаганды Николая Калашникова. Беседа с Николаем Николаевичем состоялась в его обкомовском кабинете. "Сан Саныч, а может, мы эту фразу уберем?" - "Ладно, я подумаю". - "Сан Саныч, а вот это, может быть, не надо?" - "Ну почему, Николай Николаевич, это же правда, жизнь!" Так мы просидели три часа. Но когда это произведение проходило через ЛИТ, который по тогдашним правилам утверждал все, что выходит на сцену, из нее вырезали целые куски. Причем постановщика спектакля Ефремову обязали расписаться, что эти моменты со сцены говориться не будут. Таким образом, из произведения уходили какие-то мои сокровенные мысли, "правдашные" слова! А сам я играл в своей пьесе председателя колхоза. Думаю, ну и пусть расписывается, что я этого не буду говорить, но моей-то росписи там нет. Взял, вышел на сцену и сказал не только все по своему сценарию, но еще и добавил! А через два дня нам домой позвонила Надежда Ивановна, супруга Павла Артемовича Леонова.

- Вера Андреевна, - возмущалась она, - что это вы там с Чуйковым придумали?! Что же это у вас по пьесе получается, вроде Павел Артемович Леонов - плохой, а Александр Иванович Ильенков - хороший?! (В то время, когда Леонов был первым секретарем обкома партии, Ильенков как председатель облисполкома представлял советскую власть.) Вот они все сопоставили и усмотрели в пьесе намек. Но на премьере присутствовал еще и заместитель министра культуры Грибанов, специально для этого посетивший Калинин.

- Ребята, - восхитился он, - какой вы спектакль поставили! Блеск! Такую критику нашей действительности в Москве бы показать, к XXV съезду партии. И мы показали "Не спится ночами" в Вахтанговском театре членам ЦК. Спектакль был там записан телевизионщиками и прокручен на экране еще 5 или 6 раз. А когда мы повезли его в Минск, нам там сказали: "Или вас посадят, или дадут Государственную премию". Не посадили слава Богу, но и Государственную премию тогда не дали.

- Раз уж у нас с вами зашел разговор о первых лицах области, что вы можете сказать о тверском губернаторе Владимире Платове?

- Накануне выборов, в которых победил Платов, я был за то, чтобы остался Владимир Антонович Суслов. У нас с ним, интеллигентнейшим и умнейшим человеком, сложились многолетние взаимоотношения еще с тех пор, как он был секретарем горкома. О Платове же я знал только то, что он хотел с ружьем ехать в Москву защищать там Белый дом. Он у меня ассоциировался с грозным атаманом Платовым. Но случилось так, что на выборах победил именно Владимир Игнатьевич. А вскоре Государственный ТЕАТР НАЦИЙ представил на сцене МХАТа имени Чехова мой бенефис в "Анне Карениной". Это было большое событие для Твери, и поприветствовать столичных зрителей с московской сцены было для Владимира Игнатьевича весьма престижно.

Когда, сидя в московской гримерной, я наносил перед выходом на сцену последние штришки, ко мне вбежал Юрий Петрович Гордеев: "Сан Саныч, Платов приехал! Сейчас придет". Вскоре действительно дверь отворилась, вошел Владимир Игнатьевич, поздоровался и спросил, как идет подготовка к спектаклю. Я ответил, что нормально и говорю: "Владимир Игнатьевич, вы ведь не только ко мне пришли, а, наверное, сейчас по всем гримуборным пойдете, поприветствуете тверских артистов?" - "Да, конечно, Александр Александрович", - говорит.

Сегодня о Платове вспоминают как о добром человеке, у которого стоило только попросить... Я лично ничего у него не просил, хотя такая возможность была. Неоднократно приходилось встречаться с ним и поздравлять с разными датами. Так, помнится, в честь постановки у нас "Чайки" вручил ему шикарную хрустальную чайку.

- Многие также считали Владимира Игнатевича большим ценителем спиртного...

- Не могу подтвердить этого. Как-то мы пригласили его на День театра в Дом актера и были предупреждены, что руководитель области "совсем ничего не пьет, но любит пиво". Мы купили восемь бутылок этого напитка разных сортов и выставили их этаким букетом. А он посидел за столом, поздравил нас и удалился, не выпив ни глотка. Платова же с рюмкой довелось мне видеть только раз в жизни, на юбилее его первого заместителя Андрея Строева.

А вообще перемена власти всегда переносится трудно. Не знаешь, чего ждать от нового человека, и судишь обычно о нем по первым шагам. Вот нынешний губернатор Дмитрий Вадимович Зеленин первым делом пришел на девяностолетие Петра Ивановича Ларюшина. Это стало для нас знаком того, что глава региона не только поддерживает нас, но и является интеллигентным и любящим искусство человеком. Дмитрий Вадимович потом открывал наши московские гастроли, вручал премии на День театра. Он подписал постановление о продолжении работы тверского курса Щепкинского училища и, надеюсь, примет участие в праздновании юбилея 260-летия зарождения на тверской земле театрального искусства.

Но, несмотря на возможность общаться с первыми людьми губернии и все мои звания, я прежде всего считаю себя артистом, рядовым артистом. Надо один спектакль сыграть - играю один, а надо 10 - сыграю 10! Столько, сколько надо театру.

Караван+Я. - 2005. - 4 мая. [ http://www.karavan.tver.ru ]


© Тверской академический театр драмы, 2003-2016 | www.dramteatr.info