ТВЕРСКОЙ АКАДЕМИЧЕСКИЙ ТЕАТР ДРАМЫ
ЕФРЕМОВА ВЕРА АНДРЕЕВНА
ПРЕССА


Ирина БЕЛЯЕВА

ВЕРА ЕФРЕМОВА, АЛЕКСАНДР ЧУЙКОВ: "МЫ НАШЛИ ДРУГ ДРУГА НА СЦЕНЕ"

Сегодня вновь в "Вечерке" полюбившаяся читателям рубрика "Вечером у...". Наши корреспонденты уже бывали в гостях у известнейших тверских политиков, врачей, учителей, но людей искусства мы как-то незаслуженно обошли. Мы восполнили свой пробел и побывали в гостях у супружеской пары, которую, безусловно, знает весь тверской бомонд.

Это художественный руководитель и главный режиссер Тверского государственного академического театра драмы, народная артистка России Вера Андреевна ЕФРЕМОВА и заслуженный артист, России Александр Александрович ЧУЙКОВ.

ОНА

- Вера Андреевна, расскажите, где вы родились, кто ваши родители?

- Я родилась в Москве, в самом центре, на углу Поварской и Мерзляковского переулка, прямо напротив ресторана "Прага". Мой отец, Андрей Ефремов, был директором Грибоедовской студии на Арбате. Среди студиек была и Анеля Рябова, на сцене Анна Веровская, моя мать. Отец рассказывал, что, укачивая меня на руках, часами разговаривал по телефону с Константином Сергеевичем Станиславским. Моя бабушка, драматург Наталья Львовна Персиянинова, писала пьесы для Малого и Александринского театров. Мой прадед, симбирский помещик Персиянинов, водил дружбу с отцом Ленина, Ильей Николаевичем Ульяновым, а прабабушка, его жена, приходилась двоюродной племянницей И.И. Пущину, известному декабристу, другу А.С. Пушкина.

- Когда вы почувствовали, что театр - ваше призвание?

- Навсегда осталась в моей памяти первая встреча с Малым театром. Подруга моей бабушки, известнейшая русская актриса Варвара Николаевна Рыжова, пригласила нас на постановку "Леса", где она играла главную роль Улиты. Впервые я, еще совсем юная, поняла, что на сцене можно жить, любить, страдать.

Одна из самых драгоценных реликвий - портрет Варвары Николаевны Рыжовой, который она преподнесла мне в 1950 году с надписью "Ненаглядной моей Верушеньке на долгую память..."

Однажды маме предложили сыграть роль Катерины в "Грозе", поставленной в Киевском театре Красной Армии.

В день сдачи "Грозы" я сидела с бабушкой в зале, и, когда все затихли в ожидании признания Катерины, я сорвалась с места и побежала прямо к сцене. Долго потом жалели, что пустили меня на спектакль, а маму поздравляли с главной артистической победой: она заставила ребенка забыть, что на сцене мать. После этого я поняла, что театр - это мое.

- Как получилось, что вы пошли по родительским стопам?

- Учась в школе, я страстно мечтала о большой сцене, хотя родители были категорически против. Первой моей режиссерской пробой стала постановка Чехова в школьном драмкружке. В годы учебы на филологическом факультете Саратовского университета страсть к театру не пропадала. Она обострилась после того, как две мои подруги поступили в студию МХАТ. Когда я писала диплом по драматургии военных лет, одна женщина, выпускница ГИТИСа, приехавшая в Саратов, посоветовала мне попробовать свои силы и поступить в Москву.

Я выдержала экзамен в ГИТИС и стала студенткой сразу двух вузов: пятикурсницей Саратовского университета и первокурсницей ГИТИСа. Чудом тогда договорились ректор Саратовского университета и ректор ГИТИСа, дав мне возможность учиться сразу в двух местах.

Со временем в ГИТИСе я безумно полюбила Чехова и Островского. Они до сих пор мои любимые драматурги. Практику я проходила в театре Ермоловой, я дипломный спектакль приехала ставить в Саратовский ТЮЗ.

- Вы - режиссер множества постановок на сценах российских театров. Какие спектакли и в каких театрах запомнились вам больше всего?

- В Челябинском театре я ставила "Беспокойную старость" Рахманова, "Достигаева и других" М. Горького, "Бесприданницу" Островского, "Анну Каренину" Толстого. Но самой запоминающейся была работа в Рязанском ТЮЗе. Здесь было поставлено много интересных пьес, здесь я впервые стала главным режиссером и познакомилась со своим супругом Александром Александровичем Чуйковым. Он пришел в труппу в декабре 1960 года из строительного треста "Рязаньстрой", где работал мастером. Сразу же Чуйкову дали роль Матвея Гогина в "Варварах" Горького. Именно с этой роли и началась творческая судьба Александра Александровича.

- Почему из огромного числа предложений вы выбрали режиссерство в Калининском драматическом?

- В Калинин мы приехали в сентябре 1974 года. Здешний театр был мне уже знаком, и я решила, что близость Москвы и Ленинграда оказывает на него положительное влияние и работать в Калинине будет сложно, но интересно. Во время моего приезда в Калинин мне показали город, его достопримечательности, и он покорил меня. Я позвонила Чуйкову и сообщила свое решение: остаюсь в Калинине. Уже тогда я знала, что в этом городе мне придется полностью реализовать себя. По приезде на меня свалилась гора сложностей, о которых я не знала. Театр четыре года находился на реконструкции и в связи с этим приходилось сталкиваться с массой проблем и идти на творческий компромисс.

- Что является главным в режиссерской профессии?

- Прежде всего работа с актером. Бывает обидно, когда результаты этой работы остаются в тени и предпочтение отдается постановочному решению. Главное - помочь актеру созреть в процессе создания роли. Режиссер должен вместе с актером раскрывать на сцене глубину человеческого характера, жизнь человеческого духа.

- Как вы относитесь к критике?

- Нормально, но те материалы, которые считаю бездарными, не читаю. Сейчас, конечно, еще остались профессиональные театральные критики, но их, увы, немного. Чтобы написать хороший критический материал, нужно пройти вместе с труппой период с первой репетиции до премьеры, вжиться в атмосферу коллектива, узнать его особенности. Сегодняшние критики ограничиваются только посещением спектакля, абсолютно не зная того, что предшествовало финальному выходу актеров на сцену. Когда я работала в Рязани, моим главным советником и строгим критиком моей работы был главный режиссер местного драматического театра Давид Моисеевич Майский. Однажды, когда я ставила на сцене Рязанского ТЮЗа "Варваров", у меня долго не выходила одна сцена. Я требовала и требовала от одной из актрис то, чего она не могла сделать. Дабы защитить себя, она обвинила меня в неправильном определении сцены, начала капризничать. А я, вместо того чтобы попытаться успокоить актрису, бросила непозволительную фразу: "Я пришла к вам из лучшего театра!" И ушла с репетиции. Давид Моисеевич очень строго осудил меня за это. Этот случай был лучшей критикой в мой адрес.

С тех пор я поняла, что в работе с актерами, да еще в новом коллективе, надо начинать все сначала, что за мной нет ничего, кроме способности увлечь актеров, вселить веру в себя. Прежние заслуги в расчет не берутся. На следующий день я извинилась, и больше в моей практике подобного не случалось.

- Каковы ваши отношения с коллективом театра? Есть ли у вас друзья в актерской среде?

- Отношения только рабочие. Я считаю, что на сцене достаточно общения с актерами. Нужно иногда давать друг другу отдыхать. Мои друзья не имеют отношения к театру. Среди них известные тверские медики, художники, учителя.

- Где вы любите отдыхать?

- Место, куда меня всегда тянет, - "Карачарово". Там я постоянно испытываю какой-то особый, неповторимый творческий подъем. Здесь родились идеи постановок "Обрыва", "Анны Карениной".

Еще я очень люблю свою дачу. Я полностью отказалась от выращивания там традиционных огородных культур. На пяти сотках мы с мужем посадили четыре сосны, елку, дубы, две березы, осину, рябину. Прямо-таки маленький лес. Летом на нашем участке даже маслята растут.

- Что вы читаете, какую слушаете музыку?

- В последнее время я с головой ушла в чтение мемуаров. Вновь перечитываю Льва Николаевича Толстого, особое внимание уделяю батальным сценам "Войны и мира". Музыку я просто обязана знать, так как в нашем театре нет специального человека, который занимался бы музыкальным оформление спектаклей. Это моя работа, поэтому отдаю предпочтение все-таки классике: люблю Чайковского, Рахманинова, Свиридова, Шнитке. К эстраде тоже хорошо отношусь. С удовольствием могу послушать Пугачеву, Киркорова, Долину, Леонтьева. Леонтьев к тому же прекрасный актер. С удовольствием взяла бы его в свою труппу.

- Вера Андреевна, а какая вы дома?

- Такая же, как все, женщина. Очень люблю, когда в доме цветы на окнах, порядок, вкусная еда. И я, и Александр Александрович очень хотим иметь собаку, но жаль, что нет такой возможности, так как дома мы бываем редко. Готовим мы вместе с мужем, хотя мое меню - маленькое, зато он - заядлый кулинар. Но у меня все-таки есть пара фирменных блюд: я очень люблю готовить вегетарианские щи и любимый в нашем доме салат с лимоном. Рецепт его достаточно прост. Нужно взять немного фасоли, горошка, яиц, картофеля, моркови, приправить все это заливкой из сметаны, масла и майонеза и сбрызнуть соком лимона.

ОН

- Как же так получилось, Александр Александрович, что вы, мастер строительного треста, оказались на сцене и стали известным драматическим актером?

- В этом году исполнится 41 год с тех пор, как я переступил порог треста "Рязаньстрой". А моя актерская карьера началась еще в школьные годы в театральном кружке Рязанского Дома пионеров. Я пришел туда сразу после войны, лет в двенадцать. Я долго шел к театру, перепробовав до этого множество кружков: столярный, авиамодельный, хоровой, танцевальный, но потом все-таки понял, что я - одержимый театрал. Наверное, гены дали о себе знать: мои родители были творческими людьми. Уже в десять лет я стал любимчиком публики, когда декламировал на избирательных участках басни. Свою первую роль я сыграл в спектакле "Принц и нищий", она заключалась в том, что я должен был и подавать вино в таверне. Надолго я запомню случай, когда вдруг на меня стала падать декорация - стена таверны с дверью, - и я поддерживал ее большую часть спектакля. Работая в строительном тресте, я играл в народном театре, и в 24 года все-таки решил пойти в актеры. Дома я к тому времени надоел всем. Весь подъезд знал о моих театральных выкрутасах. Я мог подолгу придуриваться: то я входил в роль буйно помешанного, то горланил, лежа на кровати, арии, то орал на всю квартиру басни и стихи. Надоел и соседям, и домашним. Бабушка долго отговаривала меня, говорила, что актеры - развратные люди и ведут непутевую жизнь, но ноги сами привели меня в Рязанский драматический. Там я впервые увидел Веру Андреевну.

- Как вы познакомились?

- Я понравился комиссии, и мне сразу же дали роль в спектакле "Варвары", который ставила Вера Андреевна. Она пригласила меня к себе и стала объяснять мне роль, а я наблюдал за ней и думал: "Какая женщина!" Она, конечно, не уделила мне должного внимания, но что-то в моей душе зародилось как раз в момент той встречи. Свои чувства к Вере Андреевне я долго носил в себе, но потом все-таки решился открыться. Во время одного из худсоветов я написал ей записку из трех всем известных слов и, подойдя к столу, гордо сообщил: "Вера Андреевна, вам туг передали". Только потом понял, что в помещении, кроме нас, никого не было, никто же не мог ее передать. Разыграл шутку необученного человека. Она развернула записку, прочла, в тот момент она все-таки не потеряла самообладания. С этого все и началось.

Общественному гневу не было предела. Во-первых, я моложе ее, во-вторых, я был обычным актером, а она уже главным режиссером, а самое главное -у меня была жена. Слухи ползли по Рязани с неимоверной быстротой. Нам все-таки удалось тихо расписаться, без помпезности, так как это был уже второй брак. Сегодня мы отмечаем

три даты нашего соединения: "неформальное" на гастролях в Москве, совместный переезд в Калугу и день бракосочетания 2 июля 1965 года. Вместе мы уже тридцать восемь лет. А в 1996 году в списке семейных торжеств прибавилась еще одна дата: летом 96-го мы обвенчались в "Карачарове".

- Кто в доме главный - вы или Вера Андреевна?

- У нас равноправие. Всю домашнюю работу выполняем вместе. Я люблю ходить на базар, готовить тоже люблю, особенно рыбу. Каждую субботу беру щуку, судака или леща. Знаю массу рецептов приготовления рыбы. Не чураюсь уборки квартиры, и даже сам делал ремонт.

- Сложно ли жить с женой-главным режиссером?

- Я решил для себя эту проблему, четко определив свое место в театре. Знаю несколько супружеских пар, в которых один - главный режиссер. Случается, что в этих семьях младший по званию позволяет себе в театре открывать двери ногами. Я такого не допускаю. За все годы, проведенные вместе, я ни разу не назвал жену в театре по имени. Только Вера Андреевна. Ни разу не вошел в ее кабинет не постучавшись. В последнее время из-за этого возникают конфликты. По моему мнению, именно я должен играть в труппе роль амортизатора.

- Знаю, что первый выпуск филиала Щепкинского училища - ваше с Верой Андреевной детище...

- Да, очень талантливые ребята, прекрасно играют. Я очень рад, что осуществилась моя давняя мечта. В свое время я не стал студентом этого училища, зато сейчас я - преподаватель Щепкинского.

- Что вы считаете своим хобби?

- Футбол. Я всю жизнь болею за "Спартак", и его последняя игра с "Аяксом" меня очень порадовала.

... В этом актерском доме меня очень тепло встретили, накормили вкуснейшей фаршированной щукой по рецепту Сан Саныча и до позднего вечера наперебой рассказывали театральные истории. Писать бы да писать, жаль, место на полосе ограничено...

Фирменный рецепт от Сан Саныча

Рыбный пирог

Все делается очень просто.

Начинка:
3 банки скумбрии, отварной рис, жареный лук, несколько яиц, укроп, сливочное масло. Дрожжевое тесто. (Сан Саныч ставит опару сам.)

Анекдот для "Вечёрки" от Сан Саныча

Американец приехал в Англию, долго интересовался достопримечательностями, но ничего для себя не отметил. Его заинтересовал только небольшой зеленый газон, над которым кропотливо трудился садовник.

- Как вам удается создать такой прекрасный газон?

- Очень просто. Вскапываю землю, сею траву, потом, когда она вырастет, подстригаю. Поливаю трижды в день. Лет через триста у вас тоже это получится.

Вечерняя Тверь. -1998.- 25 марта.


© Тверской академический театр драмы, 2003-2016 | www.dramteatr.info